Новости

Эксперты говорят об опасном накапливании протестного потенциала в стране – из-за нерешенности давно назревших проблем, пишет "Независимая газета".
Депутат Государственной Думы Нина Останина в интервью «НГ» сообщила, что «любое публичное мероприятие провести в Кузбассе невозможно: каждого работника шахты обязали написать расписку о том, что он нигде, никогда и никому не будет рассказывать о ситуации на Распадской».
Жена и мать шахтеров Тамара Исламкина сказала корреспонденту «НГ, что шахтеры «боятся, потому что их сразу фотографируют, вызывают в ФСБ... Это уже не в первый раз. Шахтеры как зомби – им говорят, а они просто моргают... Мы их спрашиваем: почему вы не выступаете? А они отвечают: я выступлю, а меня в ФСБ заберут! Им говорят: еще одно слово – и ты будешь уволен. У нас женщины говорят: куда наши остолопы пойдут деревенские, если их выгонят с шахты? И у всех ссуды, кредиты... О нас говорят: пенсия – 80 тысяч. Да вы что! Начальство хочет на шахте ремонт производить – за счет государственного бюджета, а эти налоги на людей лягут».
Собеседник «НГ» объясняет, почему шахтеры вынуждены закрывать датчики: «Пройти 200 метров проходки – это ужас какие расстояния. Это нарушает всю технику безопасности крепления. Подготовка забойная – это не один час, это полных шесть часов, чтобы подготовить забой. И тогда датчик ты накрываешь, чтобы он не срабатывал: начальник требует план. А с начальника требует блочный, а с блочного требует директор, которому нужен уголь. А нам говорят: состав не дали, фабрика уголь ваш не принимает, государству не нужно угля вашего... Все не надо – не надо, а директор карманы набивает».
Нина Останина уверена: «Это наивные люди думали, что чувство несправедливости заставит людей выйти на площадь, но чувство страха оказалось сильнее, чем ощущение справедливости в душе. Это чувство страха – это крышка на котле народных настроений. И он рванет, рванет здорово. Шахтеры возмущены заявлениями руководства шахты и депутатов «Единой России» о том, что они удовлетворены зарплатой и мерами по ликвидации аварии. Люди говорят: «Перестаньте врать». 14-го люди пришли с венками – это был знак протеста против заявлений на федеральном уровне о том, что шахтер получает 40, 50 и 80 тысяч рублей. Люди принесли квитки на 15 и 20 тысяч». «Никаким оранжевым вариантом в Кузбассе и не пахнет», – уверена Останина, однако там «губернатор совершенно не контролирует ситуацию».
Депутат Вадим Соловьев убежден: «Губернатор Аман Тулеев и его администрация области сейчас предпринимают очень жесткие меры для того, чтобы сбить накал борьбы. Я думаю, с учетом того, что людям практически негде работать, попасть в черный список – это значит потерять работу, а в нынешних условиях это катастрофа. Поэтому, конечно, удивляться не приходится, что люди, хотя и солидарны с лозунгами и требованиями, боятся просто репрессий».
Николай Петров, член научного совета Московского центра Карнеги, считает, что в Междуреченске усилия властей по сдерживанию недовольства дадут результат: «Губернатор Тулеев – популист, с большим опытом публичной политики. И он очень умело всегда переводит стрелки. Тем более что это все в начале лета происходит. Кнутом и пряником власти удастся весь этот процесс заглушить. Но это все легко может повториться, и сейчас явно происходит накапливание протестного материала. Поскольку проблемы не решаются, в том числе и в угольной отрасли».