Новости

В списочном составе существующих предприятий атомной отрасли при реформировании почти ничего не меняется. Образно говоря, берутся те же самые «кубики», но складываются по-иному. И раньше все предприятия атомной сферы России были подведомственны министерству (позднее – федеральному агентству) по атомной энергии. Но вот структурные связи этих организаций, как в вертикальном подчинении, так и по горизонтальному взаимодействию представляли весьма сложную и в чём-то даже запутанную схему. Для широкомасштабного развития атомной энергетики, курс на которое взяла Россия, эта схема нуждалась в жёстком упорядочивании и упрощении.

Столь же переплетёнными были и функции в границах самих предприятий: часть цехов работала на оборону, часть выпускала вполне рыночную продукцию, и, чтобы обеспечить прозрачность финансовых потоков, требовалось отделить «мух от котлет». Тем более что Россия вознамерилась вести активную экспансию на мировой рынок. А там, чтобы не быть обвинёнными в недобросовестной конкуренции, требовалось чётко разъяснить другим «игрокам»: вот эти организации у нас дотируются из госбюджета, а вот эти – ведут бизнес по рыночным принципам.

Не меньший разброс царил и в организационно-правовой структуре предприятий. Одни относились к уже устаревшей форме ФГУПов и не могли совершить маломальскую коммерческую операцию без одобрения правительством России (а значит, были «связаны по рукам и ногам» в хозяйственной деятельности и заведомо проигрывали другим участникам рынка).

Некоторые же предприятия уже перешли в современную форму ОАО. Соответственно, столь же непросты были и взаимоотношения между субъектами, объединёнными технологической цепочкой (добыча руды – обогащение – фабрикация топлива – генерация электроэнергии – обращение с отходами), но принципиально разными по организационно-правовой форме. Намеченный рывок в строительстве АЭС требовал привести всех к одному знаменателю. А поскольку возвращение к устаревшим ФГУПам было невозможно, оставался один выход - «подтянуть» всех к форме акционерных обществ.

Кстати, необходимость объединения и жёсткой структуризации атомных предприятий подкреплена историческими примерами. Сейчас ностальгируют по «единому кулаку» всесильного Минсредмаша, забывая о том, что на самом деле атомная энергетика СССР 80-х годов была раздроблена на две неравные части. Минсредмаш отвечал только за атомные энергоблоки новых, ещё не вошедших в серию проектов (например, РБМК-1500 на Игналинской АЭС). Серийные же типы энергоблоков АЭС (РБМК-1000, ВВЭР-1000) относились к ведению Минэнерго наравне с ГРЭС, ГЭС и прочими «обычными» станциями. А у двух этих ведомств – различный менталитет, разные подходы к управлению, различное отношение к приоритету безопасности перед валовой выработкой электроэнергии. А также – некачественный обмен информацией (в том числе по анализу причин происшествий) на межведомственном стыке. Считается, что именно эта раздробленность послужила одной из важнейших причин Чернобыльской аварии.

Вот почему перед тем, как приступать к воплощению «громадья планов», потребовалось встроить все «кубики» и «кирпичики» гражданской части атомной отрасли в монолитную организацию ОАО «Атомэнергопром».

Теперь – о Росатоме. Под его управлением будут сосредоточены три направления атомной отрасли. Первое – предприятия ядерно-оружейного комплекса (порядка 15 организаций), которые априори не участвуют в рыночной конкуренции. Второе – гражданский экономический сегмент, ОАО «Атомэнергопром» (31 ОАО и 55 ФГУПов, которые уже сейчас проходят стадию преобразования в ОАО), представляющий собой бизнес-структуру, способную конкурировать на внутреннем и внешнем энергетических рынках. Третье направление – научное и образовательное (11 научно-исследовательских институтов и 7 вузов).

Таким образом, реформа атомной отрасли идёт по тем же принципам, что уже «обкатаны» до неё при реформировании других «естественных монополий» (например, РАО «ЕЭС России»): перегруппировка предприятий для чёткого разграничения объективно-нерыночного и конкурентоспособного рыночного сегментов. Но почему, в таком случае, Росатом не мог оставаться в ранге Федерального агентства, зачем понадобилось преобразовывать его в госкорпорацию?

Во-первых, в отличие от агентства, госкорпорация наделяется имущественными правами. До этого ФГУПы принадлежали государству, от имени которого их имуществом распоряжалось Росимущество, а оперативное управление обеспечивал Росатом. Сложная конструкция, порождающая излишнюю бумажную волокиту при решении многих вопросов. Для «атомного рывка» эта система была тормозящим фактором. Госкорпорация же, в отличие от агентства, является хозяйствующим субъектом с правом собственности на свои активы. Значит, процессы «увязки и согласования» будут большей частью сосредоточены в рамках одной организации, что ускорит решение многих вопросов развития атомной энергетики. Кроме того, ситуация станет яснее и для зарубежных «партнёров-соперников», что, как уже отмечено, немаловажно для успешной экспансии России на мировом рынке.

Во-вторых, согласно Федеральной целевой программе развития атомного энергопромышленного комплекса, до 2015 года государственный бюджет будет участвовать в финансировании строительства новых АЭС. Росатом в статусе агентства должен был включаться в сложную процедуру «проводки» этого финансирования и последующего оформления имущественных отношений по возводимым объектам. С госкорпорацией всё проще: бюджетные средства, поступившие на её счета, перестают считаться таковыми, что значительно упрощает административные процедуры при строительстве новых атомных энергоблоков.

Третий аспект – политический. Руководитель агентства имеет статус, схожий с министром. Как известно, политика – дело извилистое, и любые изменения в политическом курсе способны привести к отставкам и кадровым перестановкам в правительственных органах. А топ-менеджер, который взялся за весьма сложный долгосрочный проект и ведёт его с успехом, не должен зависеть от «политических ветров перемен» хотя бы по той причине, что «коней на переправе не меняют». Руководитель же госкорпорации в гораздо большей степени защищён от непредсказуемых изгибов политической конъюнктуры.

Критики не исключают и «дальний прицел» в создании госкорпораций, связанный с возможностью последующей приватизации ключевых элементов российской экономики. Но эта версия существует пока в виде ничем не подкреплённой гипотезы. А по конкретным фактам на сегодняшний день создание госкорпорации действительно необходимо для обеспечения «атомного рывка».

Что же касается основных проблем, с которыми придётся столкнуться госкорпорации, то они почти идентичны проблемам атомного строительства ещё советских времён.

Главный научный сотрудник НИКИЭТ Ю. Корякин в одной из своих публикаций отмечает, что планы строительства АЭС в 1972-1990 г.г. систематически не выполнялись, и ссылается на отчёт, подготовленный в 1980 году комиссией Комитета партийного контроля СССР по проверке работы Минэнерго СССР по повышению эффективности атомной энергетики.

Как следует из отчёта, среди основных причин срыва сроков строительства – проблемы с машиностроением и трудовыми ресурсами. Комитет партийного контроля прямо указывает на неготовность заводов машиностроительных министерств к изготовлению оборудования для АЭС с особыми требованиями по качеству, а также на дефицит строительных и монтажных кадров (и это в Советском Союзе, с гигантскими трудовыми ресурсами!).

Среди других проблем в отчёте отмечены огромная номенклатура оборудования и изделий (свыше 100 тысяч видов на энергоблок), требующая стандартизации и комплектной поставки, а также отсутствие однотипного проекта АЭС, утверждённого на уровне ГОСТа, что вызывает соблазн «усовершенствований» на местах.

С последними двумя задачами нынешние Росатом и «Росэнергоатом» как будто справились: при сооружении новых блоков определяется комплектный поставщик оборудования, а в серийное строительство запущен жёсткий типовой проект АЭС-2006. Но машиностроение и кадры по-прежнему остаются проблемными вопросами. Хотя и здесь намечены пути решения.

Так, на брифинге в декабре 2007 года руководитель «Росэнергоатома» А. Локшин обозначил несколько вариантов решения проблемы машиностроения. Во-первых, это модернизация мощностей существующих в России предприятий-изготовителей оборудования. Например, совет директоров «Объединённых машиностроительных заводов» считает, что  к 2011 году «Ижорские заводы» смогут увеличить производство корпусов реакторов с нынешних 2-х до 3-4-х комплектов в год.

Второй путь – создание совместных предприятий с зарубежными компаниями или приобретение зарубежных производственных мощностей. И здесь в 2007 году уже сделаны первые шаги. Например, в Подольске создано российско-французское предприятие «Alstom-Атомэнергомаш» по производству тихоходных турбин большой мощности. Подписан меморандум о сотрудничестве между Росатомом и одной из крупнейших европейских компаний в области энергетического машиностроения и автоматизации «Siemens». А компания «Интелэнергомаш» (дочка «Атомэнергомаша») приобрела 51% уставного капитала чешской компании Arako spol. s.r.o. – крупного производителя трубопроводной арматуры для АЭС.

Наконец, третий путь – прямая закупка оборудования за рубежом. Например, на строительство АЭС «Белене», контракт по которому Болгария подписала с Россией в январе 2008г., большое количество оборудования будет поставляться компаниями AREVA NP, «Siemens», предприятиями Чехии и самой Болгарии.

В преодолении проблемы кадров пока заметен один очевидный шаг – решение о создании на базе МИФИ Национального ядерного университета, который объединит все вузы и филиалы, готовящие специалистов атомной сферы. Это позволит обеспечить развитие атомной энергетики молодыми инженерами-эксплуатационниками, учёными и конструкторами.

Что же касается строительно-монтажных кадров, то, по инсайдерской информации некоторых СМИ, на сооружение Ленинградской АЭС-2, например, планируется привлечь строителей из Белоруссии и Украины. Очевидно, не избегнут этого пути и другие АЭС-новостройки. Потому что в условиях всеобщего дефицита рабочей силы российские строители предпочитают уходить на те объекты, где при меньших сложности работ и требованиях к качеству обеспечивается более высокая зарплата – то есть жилищное строительство, развернувшееся практически во всех крупных городах.

Таким образом, у создаваемой госкорпорации Росатом существуют как объективные обоснования её необходимости, так и задел по решению первоочередных проблем. А управленческие решения свидетельствуют, что госкорпорацию в равной степени будет интересовать как развитие атомной энергетики в России, так и завоевание весомой доли международного атомного рынка. Причём она не зацикливается на производственных возможностях своей страны, а намерена широко использовать потенциал глобальной мировой экономики в тех сегментах, где отечественный производитель не может обеспечить необходимый объём поставок.

Читайте также: