|
|
|
|
|
|
Главная / Новости / Отрасли ТЭК / 50 лет со дня ввода в работу энергоблока с реактором АМБ-200 На Белоярской АЭС: как это было
23:18, 29 Декабря 17
Атомная Россия Уральский ФО 50 лет со дня ввода в работу энергоблока с реактором АМБ-200 На Белоярской АЭС: как это было  Энергоблок с канальным водографитовымреактором на тепловых нейтронах, название которого расшифровывается как «Атом Мирный Большой» мощностью 200 МВт, был включен в энергосистему 29 декабря 1967 года. Предлагаем вниманию воспоминания ветеранов.
.jpg) АМБ-200 стал следующим этапом развития конструкции и технологии энергоблока № 1 с реактором АМБ-100 Белоярской АЭС, который, в свою очередь, является последователем реактора АМ первой в мире Обнинской АЭС.
В отличие от предшественника, на энергоблоке АМБ-200 была применена одноконтурная тепловая схема, что позволило при тех же размерах реактора повысить мощность и экономические показатели энергоблока. Для контроля технологических параметров на этом энергоблоке впервые была внедрена советская электронно-вычислительная машина «Карат», которую специалисты Белоярской АЭС «научили» также рассчитывать технико-экономические показатели в режиме «on-line» и процессы энерговыделения в реакторе.
АМБ-200 находился в работе 21 год, выработав за этот период 22,24 млрд. кВтч электроэнергии и участвуя в теплоснабжении Заречного (Свердловской обл.).
В 1989 году энергоблок АМБ-200 был окончательно остановлен, оборудование законсервировано для длительного безопасного хранения. Отработавшее ядерное топливо было выгружено из реактора и хранится в приреакторном бассейне выдержки в главном корпусе энергоблока. В 2017 году начался вывоз отработавшего топлива с энергоблоков первой очереди Белоярской АЭС на переработку. После завершения вывоза ОЯТ энергоблоки № 1 и № 2 будут выведены из эксплуатации и подлежат демонтажу.
 Первенцы большой атомной энергетики АМБ-100 и АМБ-200 дали «путёвку в жизнь» направлению мощных канальных реакторов РБМК, которые и поныне эксплуатируются на Курской, Ленинградской и Смоленской АЭС, а также реакторов ЭГП-6 Билибинской АЭС.
В канун Нового года предлагаем вместе с газетой "Быстрый нейтрон" Белоярской АЭС и автором Романом Топорковым вспомнить, как все начиналось.Официальной датой пуска считается 29 декабря 1967 года, хотя по журналу учёта технико-экономических показателей, который вёлся инженером группы эксплуатации ПТО,первое включение в сеть было зафиксировано 28 декабря.
За время работы с 1967 по 1989 год энергоблок произвёл 22,24 миллиарда кВтч электроэнергии. Юбиляр был окончательно
остановлен и сейчас находится на заслуженной «пенсии» в ожидании снятия с эксплуатации.Представляем его в воспоминаниях ветеранов БАЭС.
Рассказывает Борис Игоревич Чубаров, работал на 1-й очереди БАЭС с 1969 по 2010 год, в том числе начальником РТЦ-1 с 1988 по 2010 год:
– Реактор АМБ-200 был спокойным. В сравнении с последующими канальными реакторами типа РБМК наш АМБ-200 запомнился именно простотой в управлении. Мощность 2-го энергоблока была повышена за счёт перекомпоновки активной зоны, испарительных и пароперегревательных каналов, что позволило эффективнее использовать физические характеристики реактора. Кроме того, на блоке была применена одноконтурная тепловая схема, что повысило КПД по сравнению с двухконтурной схемой 1-го блока.
Достоинство схемы в исключении промежуточных поверхностей теплообмена: меньше потери тепла – выше мощность блока. Недостаток – выше мощность дозы на турбинном оборудовании. На реакторах АМБ впервые был применен ядерный перегрев пара. То есть, теплоноситель (а в АМБ это вода), нагреваясь в испарительных каналах реактора, превращался в пароводяную смесь. После её разделе ния влажный насыщенный пар проходил через пароперегревательные каналы реактора, а затем поступал на турбину. В реакторе теплоноситель, разумеется,попадал под воздействие радиации. И если на АМБ-100 пар 2-го контура, используемый для вращения турбины, «ходил» в реактор только один раз, на перегрев,то на АМБ-200, при одноконтурной схеме, один и тот же теплоноситель (вода-пар) «посещал» реактор дважды – соответственно, и радиационное воздействие на турбину повышалось вдвое.
Возникали и проблемы. В 1976 году вышла из строя половина испарительных каналов реактора, потребовался длительный ремонт. Тогда, чтобы не превышать разрешённые дозовые нагрузки на работников, в реакторном зале пришлось потрудиться всему персоналу станции. А в ночь на 31 декабря 1978 года в сильный мороз случились пожар в машзале и обрушение кровли над турбогенератором. Полгода продолжался ремонт, и пуск после него был трудным для оперативного персонала: на БЩУ были смонтированы новые приборы, кнопки и ключи управления, к которым пришлось привыкать. Я был начальником смены станции, и как раз наша вахта 29 июля 1979 года в 6 часов утра включила блок в сеть. После смены нас всех пригласили в конференц-зал, поздравили с успешным пуском и вручили подарочные книги, в которых была вклейка с подписями директора БАЭС В. М. Малышева, руководителей парткома, профкома и комитета ВЛКСМ. Вот это запомнилось больше всего…
Киреев Леонид Гаврилович, работал на БАЭС с 1975 года в цехе ТАИ, с 1984 года был переведён в РТЦ-1 в лабораторию снятия с
эксплуатации первой очереди:
 – Персонал на блок №2 набирался из выпускников Уральского, Томского политехнических институтов и Белоярского энерготехникума, которые уже прошли практику управления блоком №1. Физпуск АМБ-200 состоялся в сентябре 1967 года, а 27 декабря в смену с 16.00 был начат энергопуск блока №2. 29 декабря 1967 года турбогенератор №2 был включен в сеть и до конца года выработал более 100 тысяч кВтч. Турбогенератор №3 был включён в сеть в конце января 1968 года, так как при пуске турбины в ней были повреждены две диафрагмы. После освоения мощности энергоблока 18 декабря 1969 года государственной комиссией был подписан акт приёмки. В декабре 1978 года, когда в машзале энергоблока произошёл пожар с обрушением кровли, к пожарным прикрепляли работников станции, которые показывали обстановку на месте. Мы, по поручению НЦ ТАИ, с надетыми противогазами пошли втроём в машинный зал вычислительной машины «Карат». Задымление в нём было такое, что не было видно кисть вытянутой руки при включенном прожекторе. Пожар был потушен через 16 часов после его начала.
29 сентября 1989 года энергоблок №2 был окончательно остановлен на консервацию.(Информация из неизданной книги Л.Г. Киреева «АМБ-100 и АМБ-200).
Куликов Николай Яковлевич,работал на БАЭС с 1961 года, в том числе начальником ЦТАИ:
– Когда началось строительство энергоблока №2, Юрий Преферансов, представитель института, проектировавшего системы
СУЗ и АСУ ТП, рассказал нам о создании ЭВМ для атомной станции и предложил самым храбрым заняться этой первой системой. Я с коллегой Э.П.Козубовым обучились в Ленинграде такой работе.Система «Карат» предназначалась для сбора информации и в случае отклонений должна была выдавать сигнал на БЩУ.ЭВМ занимали огромное помещение, самая «умная» часть приехала из Ленинграда, сигнализация была смонтирована на БЩУ в виде огромнейших табло, часть оборудования изготавливалось по спецзаказу на Украине. А я всё это увязывал между собой. Освоение «Карата» шло с пробуксовками.
Системы постоянно контролировал дежурный персонал, так как они сбивалась буквально от всего: включат насос – уже идут помехи. Операторы были вынуждены всё время её перезапускать. Энергоблок в итоге пускали без неё. Я участвовал в доработке «Карата»: например, сделал так, чтобы она работала без постоянного контроля со стороны оператора. Мы с коллегами придумали массу хитростей, чтобы между двумя ЭВМ постоянно осуществлялся обмен информацией. Они работали параллельно: если сбилась одна, то автоматически работала вторая. Создатель «Карата» был поражён: «Как так, машина работает без оператора?!».Также мы «научили» систему рассчитывать технико-экономические показатели в режиме «online». Вместе с ПТО разработали техзадание, затем нашу разработку внедрила лаборатория «Карат».
В этом мы были первые в атомной энергетике страны, читали доклады на ВДНХ, за эту разработку получили много медалей. Следующим шагом стал расчёт полей энерговыделения в реакторе. Это мы сделали вместе с лабораторией ОЯБиН. Чтобы управлять реактором, все процессы, которые в нём происходят, должны быть визуализированы. Например, датчики в реакторе измеряют поток нейтронов, который выделяется стержнями: если это видеть, то становится ясно, что в этом поле нужно стержень поднять, в этом – опустить, и тогда поле энерговыделения выровняется. Мы сделали возможным отслеживание и корректировку процессов, происходящих в реакторе. Это увеличило мощность энергоблока №2, позволило сократить дозозатраты на обслуживание и ремонт приводов ручного и автоматического управления СУЗами.
Система «Карат» собирала информацию с датчиков, установленных в реакторе, и после обработки и систематизации отправляла её оператору. Также мы создали устройство, которое фиксировало информацию об отклонениях от нормы и печатало протокол. Моя квартира была на улице Лермонтова, окнами на БАЭС. В ночь пожара 1978 года я допоздна печатал фотографии, глянул в окно – показалось, что в районе станции слишком светло. И тут звонок: пожар на 2-м блоке. На станцию я прибыл в числе первых. Сразу кинулись к СУЗ: 2-й блок был уже остановлен.
Затем пошли на «Карат». Мы ходили по лаборатории и понимали, что система погибает, и уже ничего нельзя сделать – горят кабельные линии, в помещении поднимается температура, и никуда ничего не унесёшь, чтобы спасти. Было очень жаль систему, доведённую нашими специалистами до отличного состояния. Но весь накопленный опыт мы перенесли на 3-й блок.
Мы научили «Карат» рассчитывать технико-экономические показатели в режиме «online». Это был колоссальный шаг вперёд: вахта закончилась, кнопку нажал – и все показатели перед глазами.
Лебедев Валерий Викторович, работал на БАЭС с 1971 года, в том числе начальником РТЦ-1:
– Энергоблок АМБ-200 был логическим продолжением блока АМБ-100: конструкция, размеры реакторов, активных зон, количество и типы ТВС... Соответственно, АМБ-200 унаследовал проблемы, выявившиеся и возникшие при эксплуатации 1-го блока, к которым добавились ещё свои, связанные с переходом на одноконтурную схему. Основной проблемой была ненадёжная работа тепловыделяющих сборок испарительных и пароперегревательных каналов – потеря их герметичности из-за недостатков конструкции, воднохимических режимов. Из-за этого ухудшалась радиационная обстановка на оборудовании, увеличивались дозозатраты персонала при перегрузках реакторов и ремонтах оборудования. Самые уникальные задачи, которые были решены при эксплуатации 2-го энергоблока, это ремонт бака биологической защиты реактора и ремонт кладки реактора с заменой графитовых столбов.
Из сложных ситуаций вспоминается, что при подъёме мощности в мае 1976 года произошла массовая потеря герметичности ТВС левой половины реактора: расход теплоносителя 1-го контура не соответствовал мощности реактора. Часть ТВС заклинило в графитовой кладке. Было реальное предположение, что 2-й блок не сможет работать дальше. Извлечение заклинивших ТВС проводилось круглосуточно около 9 месяцев, бригадами руководил персонал ЦЦР, было привлечено большинство персонала других цехов. 31 декабря 1978 года я работал СИУРом на 1-м блоке и заступил на смену с 00:00.
 Примерно в 01:45 прошёл сигнал о срабатывании защиты реактора 2-го блока по отключению турбогенератора №2, которое произошло из-за разуплотнения фланца напорного маслопровода. В результате пожара обрушились фермы крыши машзала над турбогенератором.На улице (по официальным данным метеостанции в Верх-Дуброво) было минус 47 градусов. 1-й блок, несмотря на обрушившуюся кровлю совмещённого машзала, продолжал работать, но к концу смены из-за перемерзания датчиков и импульсных линий стали отказывать приборы контроля турбины и вспомогательных систем реактора, и 1-й блок тоже остановили. Почти год напряжённого труда потребовался для восстановления 2-го блока после пожара.
После окончательного останова 1-го и 2-го блоков ТВС из реакторов были полностью выгружены в приреакторные бассейны выдержки, контура освобождены от теплоносителя. В работе остались системы хранения отработавшего ядерного топлива, жизнеобеспечения главного корпуса 1-й очереди (радиационный контроль, электроснабжение, контроль параметров работающего оборудования, вентиляция, отопление иводоснабжение), теплофикационная установка. Обслуживание этих систем продолжается по настоящее время.
Логинов Борис Степанович, работал начальником смены РТЦ-1:
– На работу меня принимал Владимир Петрович Невский – он ни одного инженерно-технического работника не принимал без личного собеседования. Затем было доскональное освоение всего оборудования: от нас требовалось по памяти нарисовать любую схему элементов энергоблока. Ведь если знаешь всё оборудование практически наизусть,его проще эксплуатировать и ремонтировать. Считаю, что с АМБ-200 было полегче, чем с АМБ-100. Ведь на 1-м блоке было много экспериментальных каналов: циркониевые, с разным обогащением. На 2-м блоке уже было больше отработанных систем, более предсказуемых, однако и там часто случалось срабатывание защиты. В ремонтах приходилось нелегко. Из всего оперативного персонала в ту пору у меня единственного был документ Гостехнадзора на право быть ответственным за безопасное перемещение грузов кранами. Поэтому, случалось, людей на участках менял каждые две минуты, чтобы не превысить разрешённые дозозатраты, а сам продолжал работать.
Из нерядовых событий: однажды нам поставили задачу отбуксировать спецвагон с топливом из железнодорожного коридора энергоблока до железной дороги. Для этого был заказан мотовоз, но по каким-то причинам он не пришёл. Тогда я обратился к коллегам: слабо вытолкнуть вагон вручную, хотя бы на территорию промплощадки? И вот смена, человек восемь, пошла толкать вагон. И что вы думаете? Вытолкали!
Вот на этом оптимистичном сюжете и завершается повествование о юбилейном энергоблоке. Первенцы большой атомной энергетики осваивались непросто, но они выполнили свою миссию: дали «путёвку в жизнь» направлению мощных канальных реакторов РБМК и способствовали становлению целой плеяды специалистов-атомщиков, которые затем пополнили коллективы многих атомных станций и всюду ценились за высокий профессионализм.
Все новости за сегодня (49)
|
 54 года в строю: история и современность Красноярской ГЭС
Ровно 54 года назад государственная комиссия подписала акт о приемке Красноярской гидроэлектростанции в промышленную эксплуатацию. Грандиозная стройка, продолжавшаяся более 15 лет, навсегда изменила энергетику Сибири. |
|
О проекте
Размещение рекламы на портале
Баннеры и логотипы "Energyland.info" |
|
