Новости

Перед ФСТ не стоит задача повысить тарифы, уверяет замруководителя службы Виталий Евдокименко: «Мы должны разобраться, эффективна ли сегодняшняя система дифференциации грузов по классам, целесообразно ли сближать уровень тарифов для грузов разных классов». Может ли «сближение» закончиться ростом угольных тарифов, он не комментирует, пишет сегодня газета «Ведомости».
Вопрос о тарифах на нефтепродукты встал в связи с тем, что Путин велел сдержать рост цен на топочный мазут, говорят несколько чиновников.
А вот по углю разные версии. Основная такая: возник вопрос, почему не хватает полувагонов для перевозки угля. Железнодорожники объяснили это нехваткой парка: тариф слишком низкий и в обновление парка вкладываться невыгодно. Тут же возник вопрос, не повысить ли тарифы. Такую версию рассказывает чиновник Федеральной службы по тарифам (ФСТ) и один из участников совещания, которое в среду провел по этому вопросу вице-премьер Игорь Шувалов. Жаловались на нехватку вагонов и гендиректора энергокомпаний, когда обсуждали подготовку к зиме в прошлую пятницу с министром энергетики Сергеем Шматко.
Конкретных предложений по росту тарифов пока нет, уверяют чиновник аппарата правительства, сотрудник ФСТ и менеджер «Российских железных дорог» (РЖД). Расчеты появятся осенью, говорит сотрудник монополии. Потенциал роста — 7-8% из-за того, что подорожал уголь (и коксующийся, и энергетический), считает он.
Тариф повышать не обязательно, считает представитель ФСТ (см. врез). РЖД лукавит, что везде есть потенциал для роста, негодует другой чиновник ФСТ. Ведь потребители этих углей в совершенно разных условиях, отмечает он: в цене кокса транспортная составляющая — до 10%, в энергоуглях — до 80%.
Это подтверждают сотрудники угольных компаний. Перевезти тонну кокса стоит на внутреннем рынке $15-30, говорит менеджер одной из них, это около 10% цены и все транспортные расходы перекладываются на потребителя.
Те же правила у производителей энергоуглей, говорит менеджер СУЭК: цена топлива без транспорта — 200-700 руб. за тонну (самые распространенные марки), а тариф на транспорт иногда превышает ее и на его долю приходится 30-80% конечной цены. К примеру, Рязанская ГРЭС закупает уголь из Красноярского края примерно по 900 руб. за тонну, из которых 650 руб. — доставка, отмечает менеджер. За первое полугодие тариф на перевозку угля повышался трижды и вырос уже на 24%, отмечает он, а цена на электроэнергию проиндексирована 1 января — в среднем на 12%.
РЖД давно пытается добиться роста тарифов для самых массовых грузов (1-й класс), к которым относится уголь. Себестоимость их обработки заметно ниже, чем остальных, возражает сотрудник ФСТ. Если применить тарифную систему США (там тоже основа тарифа — себестоимость, т. е. затраты, но система более совершенна), то тарифы на перевозку угля и вовсе нужно снизить на 32%, добавляет он. ФСТ будет на этом настаивать, уверяет он.
Но тарифы все равно могут подрасти. Один из обсуждаемых вариантов — привязать их к ценам на уголь, говорит менеджер РЖД. Эта идея обсуждалась еще три года назад, а недавно ее снова подняли, говорит один из участников совещания у Шувалова.
Рост цен на уголь ударит по энергетикам, сетует гендиректор ОГК-1 Владимир Хлебников (он тоже жаловался Шматко на нехватку вагонов). Весь рост затрат на топливо на потребителя не переложишь — цены на электроэнергию полностью освободятся от госрегулирования только с 2011 г. (сейчас доля свободных цен — 25%), объясняет он.

Энергетика уголь, транспортная энергетика, топливная энергетика

Читайте также: