Новости

По его словам, руководители государств должны проанализировать последствия, прежде чем закрывать АЭС ранее окончания срока их эксплуатации или откладывать планы по строительству новых мощностей.

Ашот Саркисов, советник РАН (ИБРАЭ), академик, член Общественного совета Росатома: «Я считаю, что незамеченной авария на АЭС «Фукусима-1» не останется. Безусловно, она окажет какое-то влияние на некоторое снижение запланированных ранее программ развития атомной энергетики. Причем в разных странах по-разному. Одни страны, например, Германия, заявили, что уже приостановили, а другие, например, Финляндия, заявили, что не будут это делать. Этого и следовалоожидать.

Я глубоко убежден, что, несмотря на очевидные негативные последствия, эта авария имеет и широкую позитивную сторону. Она связана с тем, что в результате воздействия мощнейших природных факторов – почти 9-балльное землетрясение и 14-метровое цунами – катастрофических последствий, связанных с большими человеческими жертвами, в результате аварии на АЭС не последовало. Хотя реакторы были построены давно, и японцы должны были предусмотреть возможность повреждения насосных станций в результате воздействия волны. Даже странно, что они столь легкомысленно подошли к этому вопросу. И несмотря на все это, атомная энергетика показала свою прочность и устойчивость. Ведь жертв от последствий аварии на АЭС в тысячи раз меньше, чем людей, которые погибли или числятся пропавшими без вести.

То внимание, которое уделяется аварии на «Фукусиме», является отражением аномального смешанного отношения к атомной энергетике. Все эти дни на экранах телевизоров показывали лица специалистов от атомной энергетики, хотя было понятно, что из-за стихии погибло и пропало около 30 тыс. человек, а на АЭС несколько человек, и то не по ядерным причинам. И ведь ни одного специалиста от сейсмологии или по цунами не было видно, а ведь были зафиксированы уникальные по силе и направленности удары стихии. Разговоры в первые дни после аварии были только об АЭС. Я называю это парадоксом отношения общественного мнения к атомной энергетике, который требует объяснения, и простым разъяснением со стороны специалистов скорректировать это отношение невозможно.

Всем здравомыслящим людям и руководителям государств понятно, что на обозримую перспективу для атомной энергетики нет никаких альтернатив, и она будет развиваться. Сейчас, возможно, будет зафиксировано некоторое торможение в развитии, но не везде. В целом страны будут продолжать движение по ранее намеченным планам. И таких, я думаю, будет большинство. Всем нам нужно оглянуться на то, как решались вопросы безопасности в Японии, сделать выводы и усовершенствовать необходимое. Атомная энергетика в силу своих особенностей имеет меньше прав или вовсе не имеет никакого права на подобного рода аварии. Надо сделать все возможное, чтобы они не повторялись.

И с главным экономистом Международного энергетического агентства (МЭА) Фатихом Биролем я абсолютно согласен. Совершенно очевидно, что замедление глобального развития атомной энергетики в будущем может оказать значительное негативное влияние на глобальную энергетическую корзину, цены на электроэнергию и изменение климата. Если, конечно, это снижение роста атомных мощностей произойдет. Я уверен, что этого не будет. Просто произошел третий момент истины в истории атомной энергетики. Первым был Тримайл Айленд, вторым – Чернобыль, третьим стала Фукусима. И как верно заметил, Владимир Путин, в этой ситуации за одного битого двух небитых дают. Наученные Чернобылем, мы на те же грабли не наступим. И наши специалисты, занимающиеся конструированием, удивляются тому, как все было сделано у японцев, которые совершенно не учли имеющийся опыт в области атомной энергетики».

Бато-Жаргал Жамбалнимбуев, член Комиссии Совета Федерации РФ по естественным монополиям: «Ситуация на японской АЭС «Фукусима» стала, конечно же, одной из главных новостей последнего времени. И, как при освещении любого события подобного рода огромное значение приобрела достоверность получаемой информации. И здесь российские атомщики, я считаю, оказались на высоте. Атомная энергетика – это такой рынок, на котором все, что происходит в одной стране, особенно аварии типа японской, немедленно отзывается на всех других участниках. И российские атомщики это хорошо поняли. Наше общество нуждалось в понятной и правдивой информации о том, что происходит на Фукусиме, и информационную работу Росатом  наладил хорошо.

Был создан штаб, который аккумулировал и анализировал всю поступающую из Японии информацию, российские эксперты постоянно давали комментарии и разъясняли суть происходящего на Фукусиме. Считаю, что это чрезвычайно важно. Ведь радиация – это действительно серьезно, и к ней надо относиться адекватным образом. И здесь очень важно четко объяснять населению, что именно происходит, и каковы реальные, а не надуманные последствия этой аварии.

Не могу не отметить также и оперативность других служб, в частности, МЧС. На Дальнем Востоке, где информация из Японии воспринималась особенно болезненно, был организован постоянный мониторинг радиационной обстановки. Уверенность в постоянной открытости информации позволяет снимать напряженность у местных жителей».