Энергаз2
Аналитика - Актуальный вопрос

Семь трендов на мировых энергетических рынках


07.07.22 01:21
Китай сменил Японию в роли крупнейшего импортера сжиженного природного газа (СПГ), следует из нового годового обзора мировой энергетики BP. КНР в 2021 г. нарастил импорт СПГ на 17% (до 109,5 млрд куб. м в регазифицированном виде), тогда как Япония снизила его на 0,1%, до 101,3 млрд куб. м. Это позволило Китаю выйти на первое общемировое место.

Китай – новый лидер по импорту СПГ
 
При этом доля четырех ведущих азиатских потребителей СПГ (Китая, Японии, Индии и Южной Кореи) в глобальном импорте по итогам 2021 г. составила 60% (против 59% в 2020 г.), еще треть пришлась на все прочие страны Азиатско-Тихоокеанского региона (12%) и Европу (21%). Ключевая роль АТР во многом связана с ростом значимости газа для местной электроэнергетики: например, в Китае выработка на газовых станциях в период с 2014 по 2021 гг. в абсолютном выражении выросла вдвое, со 133 до 273 тераватт-часов (ТВт*Ч). Такой прирост (на 140 ТВт*Ч) сопоставим с прошлогодним объемом генерации на всех типах станций в Норвегии (157 ТВт*Ч в 2021 г.). При этом Китай и дальше будет наращивать потребление газа в электроэнергетике. По оценке Global Energy Monitor, на КНР приходится 19% от глобального объема газовых генерирующих мощностей, находящихся на стадии строительства (31 из 161 гигаватт).
 
Ренессанс угля в Европе 
 
Отчет BP напомнил о ренессансе угольной генерации в Европе, который произошел на фоне прошлогоднего энергетического кризиса: если в 2020 г. выработка из угля в ЕС снизилась на 22%, до в 2021 г. – выросла на 19% (до 439 ТВт*Ч). Одной из причин стал дефицит газа, из-за которого объем генерации на газовых станциях в ЕС снизился на 2% (до 548 ТВт*Ч). Свою роль сыграли и неблагоприятные погодные условия, из-за которых прирост выработки из возобновляемых источников (без учета гидроэлектростанций) оказался чуть более скромным, чем прирост генерации на всех типах энергоустановок (3% против 4%). Впрочем, доля угля в структуре выработки в ЕС увеличилась лишь с 13% до 15%, существенно уступив уровню 2010 г. (25%). Сказывается долговременный вывод угольных энергоблоков. По оценке исследовательского центра Ember, установленная мощность станций на угле в ЕС в период с 2010 по 2021 г. снизилась на 50 гигаватт (ГВт), тогда как мощность газовых станций увеличилась на 25 ГВт, а солнечных панелей и ветрогенераторов – на 129 ГВт и 109 ГВт соответственно.
 
 Южная Америка развивает ВИЭ
 
 Одним из «сюрпризов» обзора BP стало глобальное лидерство Центральной и Южной Америки по темпам наращивания возобновляемых генерирующих мощностей. Установленная мощность ветрогенераторов в регионе в 2021 г. выросла на 23% (до 31,8 ГВт), а солнечных панелей – на 47% (до 22,8 ГВт), опередив аналогичные показатели прироста для АТР (16% и 18% соответственно) и мира в целом (13% и 19%). Безусловно, одной из причин стал эффект низкой базы: доля региона в глобальной мощности ветрогенераторов даже по итогам 2021 г. составила лишь 4% (против 48% у АТР), а в структуре фотоэлектрических мощностей – 3% (у АТР – 60%). Однако предполагалось, что  в ближайшие годы эта доля будет стремительно расти: например, Бразилия ближайшей осенью проведет тендер на строительство первой в стране прибрежной ветроэлектростанции (ВЭС). По оценке бразильского министра природных ресурсов Марсело Фрейре, природно-климатические условия позволяют Бразилии ввести в строй 700 ГВт прибрежных ВЭС, что в четыре раза превышает установленную мощность всех действующих в стране электростанций.
 
 Дефицит на нефтяном рынке
 
 Еще одна «мини-сенсация» обзора – объем дефицита на нефтяном рынке. Если глобальная добыча нефти (без учета конденсата) в 2021 г. составила 89,9 млн баррелей в сутки (б/с), то мировой спрос – 94,1 млн б/с. Разница в 4,2 млн б/с сопоставима с объемом добычи Ирака (4,1 млн б/с), второго по величине производителя среди стран ОПЕК после Саудовской Аравии (11,0 млн б/с). Темпы прироста добычи (на 1,4 млн б/с) более чем втрое уступили приросту нефтяного спроса (на 5,3 млн б/с), который интенсивно восстанавливался на фоне смягчения ковид-ограничений и роста в транспортном секторе. Так, глобальный спрос на авиакеросин увеличился на 11% (до 5,3 млн б/с), а спрос на бензин и дизельное топливо – на 8% (до 23,2 млн б/с) и 5% (до 26,9 млн б/с) соответственно. Доля этих трех нефтепродуктов в конечном потреблении нефти составила в 2021 г. 59%. Поэтому рост наземных, морских и воздушных перевозок привел к скачку потребления, за которым не успевали производители, что и вызвало ценовое ралли: средняя цена Brent выросла с $42 в 2020 г. до $71 в 2021 г. за баррель, а ближневосточного сорта Dubai – с $42 до $69.
 
Ценовое ралли
 
Рост цен – сквозной тренд для сырьевых рынков в 2021 г. Например, стоимость газа на ключевом в Европе хабе TTF в 2021 г. выросла в четыре раза (с $3,1 до $16,0 за млн британских тепловых единиц), а цены на энергетический уголь в Азии выросли вдвое (c $71 до $145 за тонну). Схожая тенденция характерна для цен на кобальт и карбонат лития, которые в 2021 г. выросли на 63% (до $51 за тонну) и 58% (до $11 за тонну) соответственно. Помимо уже упомянутого дефицита газа в Европе и рекордного за десятилетие общемирового прироста выработки из угля (на 9%, до 10 244 ТВт*Ч), сказался электромобильный бум: общемировой парк электромобилей на батареях вырос в 2021 г. на 64% (до 11,3 млн единиц), а количество подзаряжаемых гибридов – на 55% (до 5,2 млн), согласно данным Международного энергетического агентства (МЭА). Поэтому кобальт и литий заслуженно приобрели статус «нового золота».
 
Бум низкоуглеродной генерации и транспорта
 
Бум электромобилей также привел к росту добычи металлов, используемых в производстве аккумуляторов: глобальная добыча лития выросла на 27% (до 106 тыс. т), кобальта – на 4% (до 131 тыс. т), а графита – на 16% (до 1 223 тыс. т). При этом у мировых производителей редких металлов далеко не исчерпана ресурсная база для наращивания их выпуска. Объем запасов кобальта в 52 раза превышает объем прошлогодней добычи; в производстве лития эта разница является 191-кратной, а производстве графита – 298-кратной.
 
Соотношение запасов урана к добыче в 2021 г. достигло 126 единиц (48,8 тыс. т против 6 148 тыс. т, согласно данным Международной ядерной ассоциации). Хорошее состояние сырьевой базы может поддержать седьмой тренд на мировых энергетических рынках, который прослеживается из отчета BP, а именно – глобальный скачок атомной генерации, объем которой по итогам прошлого года вырос на 4% (до 2 800 ТВт*Ч). Прирост был зафиксирован не только в Европе (на 6%, до 993 ТВт*Ч), но также в АТР (на 9%, до 714 ТВт*Ч), на Ближнем Востоке (на 78%, до 14 ТВт*Ч), в СНГ (на 5%, до 230 ТВт*Ч) и в Центральной и Южной Америке (на 4%, до 26 ТВт*Ч). Отчетливый признак того, что спрос на низкоуглеродную энергию, который невозможно покрыть только за счет ветрогенераторов и солнечных панелей, стимулирует выработку на АЭС.
 
В целом, обзор BP отразил как постковидное восстановление энергетического спроса, так и более долгосрочные тренды, будь то переход на газовую генерацию в Азии, расширение географии ВИЭ или бум добычи «нового золота» (лития, графита и кобальта). 
 
Все это было проанализировано до 24 февраля 2022 года. Часть трендов - ценовое ралли, дефицит нефти, ренессанс угля - за последние 4 месяца лишь усилилась.
 
 
Фото: Ассоциация "Глобальная энергия"

Читайте также:

Телеграм






О проекте Размещение рекламы на портале Баннеры и логотипы "Energyland.info"
Яндекс цитирования         Яндекс.Метрика