День памяти и скорби

22.06.26 14:53

Чтобы жить и любить. Чтобы защищать своим ежедневным трудом и служением Родину и выстраивать ее достойное будущее. Так победим.  Сохраним достоинство и историческую память.

 

В Екатеринбурге есть клуб автолюбителей, который объединяет городской портал. Лет десять назад  я участвовала в акциях, объединивших самых разных людей, желающих прикоснуться к живой истории и поздравить ветеранов с 9 мая, с Днем Победы! С некоторыми ветеранами мы впоследствии продолжили знакомство и общение.

 

Что запомнилось тогда. География «От Курска до Орла». Люди моего города со всех фронтов.  Им по 90 и более лет. Они могучие. Крепче своих детей и внуков. Самый первый - серьезный, в черном костюме, похож на физика-ядерщика. Принял бой на Курской дуге.  Второй танкист, 190 см ростом, в 20 лет стал участником сражения под Прохоровкой, получил осколок в шею, с которым сразу комиссуют, прошел всю войну, вернулся на Урал, вытащил осколок.

 

Третий скромный и просил помочь с лекарствами. На четвертом адресе ждала семейная пара. Жена негромко делится: всю войну просила Бога, чтобы оставил целым лицо. Услышал Бог. Сияет светом лицо голубоглазой седой блондинки.  В следующем доме нас встречает дочка с мамой. Маме тоже за 90, в 1941 г. училась в мединституте. Когда началась война, военврачей выпустили по ускоренной программе и сразу отправили в эшелоне на фронт. Было страшно. Высадили в чистом поле, среди комьев сырой земли, где надо было поставить госпиталь. Помнит первую операцию: ей, девчонке, предстояло срочно ампутировать ногу бойцу, своему ровеснику, которого душила газовая гангрена. Не решалась. Помогла опытная медсестра, вручив инструмент. «Режь, сможешь, иначе умрет», - сказала она. Отрезала. Отпилила кость. Весь день в работе среди других раненых мысль не отпускала, что там с бойцом, выживет ли, ведь операция может не помочь, если опоздали. В конце дня пришла проведать своего первенца. Умер боец, не выжил, задушила все-таки газовая гангрена. Седоволосая женщина-врач с аккуратной стрижкой помнит его лицо до сих пор.  Рассказывает, что спустя годы после войны заныла коленка. Рентген показал, что есть трещина. Сросшаяся, но дающая о себе знать. Тогда и вспомнила, что коленка уже болела когда-то сильно. Давно. В том поле, где госпиталь, где ноги подворачивались на комьях земли, где падали и шли дальше разворачивать медпалатки, там, видимо, и случился незамеченный перелом-трещина, сросшийся по молодости лет на ходу. Когда исполнилось 70 лет, бывшему военврачу предложили возглавить отделение фтизиатрии. Сказали, больше некому. И она снова встала в строй. Возглавила. 

 

В следующем доме открыл двери десантник. Худощавый, тоже под метр девяносто ростом. Достал парням из дальнего угла антресолей бутылку «Столичной» водки. Поделилася, что даже на войне не пил свои положенные 100 грамм, отдавал товарищу и до сих не любит. Спортивную форму поддерживает на степ-тренажере. Внук притащил. Берегут их родные, почти всех берегут.  Гордятся и равняются. Бабушка в следующей девятиэтажке попросила повесить занавески. Работала поваром во время войны. Кормила бойцов. Сегодня в инвалидной коляске. На наш вопрос, чем помочь, попросила повесить-заменить занавески. Пояснила, когда ей не спится, она крахмалит занавески. Подумалось сразу, многие ли из нас, когда нам не спится сегодня по ночам, крахмалят занавески.

 

И в завершении история Николая Петровича Горских. Встретил войну у Северных ворот Брестской крепости 18-летним солдатом-срочником. 21 июня пошел в кино на сеанс в 17 часов. Фильм смотреть не смог. Сам не понял, почему. Ушел из кинотеатра, вернулся в казарму. А в пятом часу утра проснулся от того, что в угол казармы влетел снаряд. Так началась для него война. Выбрался на улицу - лейтенант бежит навстречу: «Хватай, кричит, чемодан, собирай  личные дела». Помнит, как выкладывал из чемодана фотографии родных, носки... всё.  Как побежал за личными делами в штаб. Навстречу ему уже несся другой старший по званию: «Бросай, - приказал, - чемодан, бери автомат». Взял автомат. Бежит. По пути начался налет, упал на землю.  Очнулся от того, что кто-то тормошил за плечо. Поднялся. Вокруг земля изрешечена, а там, где он только что лежал, все цело. Ногу только по касательной задело. Раненого его отправили в госпиталь. Это и позволило пройти всю войну. Сначала в лесах Белоруссии, затем в безлесье Украины. На переправе в Днепропетровской области было страшно, говорит, потому что лесов нет, не прикрывают. Дальше -  в автобате до Берлина.

 

В 1945 г. вернулся домой. Женился. Родился сын, внучка, правнук. Николай Петрович преподавал историю. Работал директором вечерней школы. Имеет благодарственное письмо от маршала К.К.Рокоссовского, письма от главы Беларуси А.Г. Лукашенко. За столом и рюмочкой вместо рассказов о войне (не любил, не мог) читал стихи Гете о любви. Гете. О любви.

 

Всех ветеранов в мирной жизни объединяет одно: у них все хорошо.  Они ни на что не жалуются. Они всем почти довольны. Нет жалоб, нет претензий к государству. Потому что они это государство защищали. И защитили.  И отстроили страну заново. И родили детей. Они были довольны жизнью. Мирной жизнью. И скромны. Они жили после войны с достоинством.

 

Николая Петровича хоронили зимой, в минус тридцать. На 97-ом году жизни. С салютом и почестями. Мы стояли и знали, что рядом недалеко теплые машины. А я думала о том, что наши ветераны по такой вот мерзлой земле, в которую сейчас опускается гроб, шли днем и ночью, гнали по ней врага, взгрызались, чтобы переночевать и завтра наступать. Вперед. Неизвестно, как долго. Неизвестно, какой ценой. Единым фронтом. И победили. Будем помнить.

 

Ситникова М.М.

 

Источник изображения: www.kremlin.ru, стоп-кадр видео 9 мая 2026 г.

 

Читайте также: